goldenhead (goldenhead) wrote,
goldenhead
goldenhead

Categories:

музыкой навеяло

этот рассказ опубликован в сборнике "Явление хозяев" без малого девять лет назад. А чего я вдруг про него вспомнила...

ДЕЛО ПРОЦЕНТЩИКА-УБИЙЦЫ


(Альтернативные истории России в рассказах для детей и взрослых)

Несколько лет назад средства массовой информации сообщили, что в одном
из частных архивов Санкт-Петербурга найдены документы, судя по всему,
украденные после Октябрьского переворота из департамента полиции.
Обнародование их стало настоящей сенсацией, ибо из них вытекало, что
Федор Михайлович Достоевский в своем романе "Преступление и наказание"
был вдохновлен подлинным уголовным делом. Причем писатель либо не знал
его в полном объеме,и не имея доступа к материалам, опирался лишь на
ходившие в городе слухи, либо отбросил все, с его точки зрения, лишние
подробности.

Правда, группа филологов, приверженная традиционным взглядам на
русскую литературу, во главе с известным академиком Л., выступила с
заявлением, будто бы "громкое дело" являет собой фальшивку. Но к ним
никто не прислушался, и самое мягкое определение, которого они
удостоились, было "ретрограды".

Публикация материалов "дела" вызвала к жизни ряд довольно объемистых
книг, таких, как "Удача Раскольникова" или "Дело процентщика-убийцы".
Содержание первой сводится к навязчиво повторяемому тезису о том, как
повезло Р. Р. Раскольникову, а точнее, его реальному прототипу, в
сравнении с тем, что могло его ждать. "Дело процентщика-убийцы"
представляет значительно больший интерес. Автор его, впрочем, как и
автор "Удачи...", излагает собственно содержание документов, из
которых явствует, что "старуха-процентщица" на самом деле была
мужчиной-преступником, по всей вероятности, душевнобольным. Личина
"слабой старушонки" обеспечивала ему сравнительную безопасность. На
самом деле это был человек средних лет, скрывавший свой подлинный
возраст ( правда, мужчина, переодетый в женское платье, как правило,
выглядит старше), но и Достоевский упоминает "белобрысые, мало
поседевшие волосы" процентщицы.

Здесь автор монографии делает первое значительное отступление - о
ростовщиках. В самом деле, ростовщичество - не самая женская
профессия, особенно в Х1Х веке, когда круг занятий для женщин был
чрезвычайно ограничен - и это отмечается как раз в "Преступлении и
наказании ( "...много ли может, по-вашему, бедная, но честная девица
честным трудом заработать?.. Пятнадцать копеек, сударь, не
заработает...да и то, рук не покладая работавши."). Любопытно, что
хотя русские классики довольно часто изображали ростовщиков, в
особенности петербургских,видимо, в изобилии произраставших на стогнах
столицы ( вспомним Сухово-Кобылина, Некрасова, "Кроткую" того же
Достоевского) все это мужчины. Отвращение, доказывает автор
монографии, с каким Достоевский пишет о "процентщице", свидетельствует
о том, что он знал подоплеку дела. Неприятие вызывает не сама
малопочтенная профессия, а данная конкретная ситуация. Ростовщик -
повествователь в "Кроткой" удостоен и писательского, и читательского
сочувствия. В "Преступлении и наказании" сочувствия к жертве нет и
тени.

Что касается второй жертвы преступления, то ее статус, увы, не вызывает
сомнения. Что объясняет, почему Лизавета, "бывшая в полном рабстве у
сестры своей, работавшая на нее день и ночь, трепетавшая перед ней и
терпевшая от нее даже побои" оказывается "поминутно беременна". Она
действительно слабоумна,"чуть не идиотка", по выражению Достоевского,
и, если бы случайно о чем-то проговорилась, на ее слова никто
бы не обратил внимания. Но, если, добавляет автор от себя, Лизавета
вправду была сестрой преступника ( впрочем, Достоевский везде
оговаривается, что не родной - случайно ли?), то ее слабоумие было
лишь иной формой наследственной душевной болезни, владевшей ее братом,
и выражавшейся в немотивированной жестокости (" намедни Лизавете палец
со зла укусила, чуть не отрезала").

Хотя жертвами "процентщицы", как правило, являлись люди бедные,
одинокие, которых вряд ли кто захотел бы разыскивать, в конце концов
полиция обеспокоилась. За домом стали вести наблюдение. И, пусть явных
улик не нашлось, приняли решение об аресте. Но в самый его день
полицию опередил философствующий студент с топором...

Все это, разумеется, хотя и в менее подробном изложении мы читали и в
других публикациях. Основной интерес "Дела..." составляют
доказательства, что Достоевский знал о подоплеке преступления,и,
несмотря на то, что отбросил ее, как лишний сюжетный ход, утяжеляющий и
без того обширный роман, в тексте сохранились косвенные свидетельства
тому. О первом ( ростовщики) уже сказано. Второе - это полиция.
Незнакомец, появившийся у дверей ростовщицы сразу после убийства,
ведет себя с необычной уверенность и даже наглостью для
человека,пришедшего занимать деньги под проценты. Он с руганью молотит
в дверь, подходит второй посетитель, и оба решают позвать на помощь.
При том второй произносит многозначительную фразу:"Я ведь в судебные
следователи готовлюсь!" Помощь является с невероятной быстротой. "Но в
то же самое мгновение несколько человек, громко и часто говоривших,
стали шумно подниматься на лестницу. Их было трое или четверо." Это,
якобы, маляры, ремонтировавшие квартиру в нижнем этаже - можно ли
придумать лучший наблюдательный пост?

Поведение следователя и развитие следствия вообще свидетельствуют не
об изощренном коварстве, как представляется Раскольникову, и,
соответственно, читателю, а о полнейшей растерянности. Причина ее в
том, что полиции было неизвестно, кто же был убит, а кто бежал. Если
перед ними - случайный убийца, то отношение к нему одно, а если
заменивший его хитрый маньяк - совершенно другое. Читатель вправе
возразить - ведь раскольникова окружали люди, способные удостоверить
его личность, и в первую очередь мать и сестра. Но именно здесь
Достоевский привносит элемент вымысла - у прототипа героя родных не
было.

Следствие в тупике. За Раскольниковым, конечно, следят, но его
поведение сбивает агентуру с толку. Здесь уместно вспомнить одну из
самых загадочных фигур романа. Это неизвестно откуда взявшийся
мещанин, бросающий Раскольникову: "Убивец!" Откуда он знает, что перед
ним - убийца? Почему никому об этом не сообщает? Исходя из наших
данных, "мещанин", эта грозная Немезида, преследующая преступника -
агент слежения, у которого просто-напросто не выдержали нервы.

Итак, наблюдение ничего не дало, следователь ерничает, пытаясь скрыть
бессилие. И покаяние Раскольникова оказывается для полиции подлинным
подарком. Отсюда сравнительно мягкий приговор за столь тяжкое
преступление. Правоохранительные органы вздохнули с облегчением.

Таково содержание книги, заслужившей милостивые рецензии в изданиях
разных направлений, и которая - кто знает? - будет выдвинута на
соискание престижных премий.

Между тем, академик Л. был прав, и "архивные материалы" - не более, чем
подделка. Причем подделка поздняя, изготовленная не ранее 6О-х годов
ХХ века. Разнообразные маньяки не тревожили воображение русских
классиков прошлого века, как и покой их сограждан. Это тема из другой
эпохи. Текстологический анализ доказывает знакомство фабрикатора с
популярными беллетристическими опусами, вроде знаменитого "Психопата"
Роберта Блоха. Но кого это интересует, и кого волнует, в конце концов?
А "Дело процентщика-убийцы" ничем не хуже многих подобных книг,
удостоенный внимания публики.

Но и не лучше.





Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments