goldenhead (goldenhead) wrote,
goldenhead
goldenhead

Categories:

Зимняя стража, продолжение

Красный дом всегда было видно издалека, а зимой, особенно. Потому что он и впрямь был красный. А так – большое здание в один этаж, никаких архитектурных изысков. После всего, что повидала Табити, она могла бы сказать, что более всего строение напоминает казарму. Или барак. Хотя бараки не строят из камня. Но будь этот дом деревянным, он бы не простоял столько времени. Столько сколько сам город, а может, и больше.
Теперь он показался Табити особенно старым. При том, что его недавно подновляли. Свежая краска в свете зимнего дня напоминала венозную кровь. И все равно на фасаде видны были трещины.
Возле дома она никого не увидела, что неудивительно. В эти дни Зимняя стража должна быть в дозоре, в лесу… Собственно, ради этих дней – и ночей - Зимняя стража и существует. Но кто-то в доме должен оставаться, он никогда не пустует.
Табити поднялась на крыльцо, толкнула тяжелую дверь. Так и есть – не заперто. Стучать не придется.
В сенях не было никого, но Табити не нужно было спрашивать, где тут что расположено. Она и с закрытыми глазами обошла бы весь Красный дом – арсенал, склады, спальни, тренировочный зал, кантину, баню. Да, прошло десять лет. Но она прожила здесь – пятнадцать.
Все было как прежде – пол вымыт, стены выбелены, никакой паутины по углам, перед праздником в Красном доме особенно следили за чистотой. И все же… что-то не так.
--Тетенька, вам чего надо?
Ага, вот и нынешние обитательницы объявились. И ты для них - тетенька. А чего другого ждала?
Девушка очень молода, лет на двенадцать –тринадцать моложе Табити. И на редкость хорошенькая. Светловолосая, как большинство жителей Элата, у Табити волосы тоже русые, потемнели бы с возрастом, если не выгорели. Зато у этой девушки волосы вьются локонами, чего в Элате почти не встречалось. И нарядная. Голубой, в цвет глаз – полушубок с вышивкой, сапожки тоже бисером отделаны и с меховой оторочкой, ножны меча поблескивают – неужто самоцветы? Хорошо нынче живут в Зимней страже, хорошо.
Смотрит на Табити с недоумением, но за меч не хватается. И то. Чужим вход в Красный дом заказан, но по Табити определенно видно, что она этому месту не чужая.
--А скажи мне, детище, как мне увидеть госпожу дома? Или кого-то из наставниц?
--Госпожа Герса у себя, -- безразлично отвечает девушка.
Герса. Это хорошо. Она года на два постарше Табити, но по окончании службы не покинула дом, а осталась здесь наставницей. А теперь выходит, возглавила стражу.
Девушка не предлагает ее проводить. Ну да. Если признала бывшую стражницу – провожать ни к чему.
Дом определенно не пустовал. Табити слышала голоса со стороны спальни и кантины. Смех, болтовня… Все в порядке. И все же чего-то не хватает.
Молодости тебе не хватает, дура, вот что.
Вот в дверь старшей она постучала. Привычка.
Герса отозвалась немедленно, не спрашивая, кто там: -- Можешь войти.
Распахнув дверь, Табити с удовольствием взглянула на крепкую светловолосую женщину с серо-голубыми глазами. Герса сидела за столом, что-то черкая на бумаге, но при виде гостьи отложила свою писанину.
--Таб?
--Только не говори, что не чаяла увидеть меня в живых. Наверняка тебе уже сообщили, что я в городе.
--Нет, -- Герса говорила столь же неторопливо, как в прежние времена. – Не сообщили.
--Распустила ты своих стражниц.
--Возможно. Садись.--И, когда Табити плюхнулась на табурет у стола, столь же неторопливо произнесла: -- Стало быть, ты вернулась.
--Да. Пошаталась по миру, насмотрелась всякой всячины…
--И заскучала по дому.
--Может, и заскучала. А может, просто устала. В общем, решила, что пора завязывать со странствиями.
--Что ж, в Элате сейчас жить неплохо, а если еще вернешь себе дом, можешь удачно выйти замуж или начать торговлю…
-Да что вы с Ульвином, сговорились, что ли? Для замужества или торговли незачем было возвращаться. Я пришла к тебе узнать, нет ли работы для меня в Красном доме?
--И чему ты можешь научить нынешних стражниц?
Табити фыркнула.
--А то ты не знаешь. Я конечно, много чему научилась за эти годы, но думаю, в Зимней страже это вряд ли нужно. Только тому, чему учили меня.
--Уверена? Тебе уже не двадцать лет.
--Никто не молодеет. Но хорошую форму можно сохранять долго.
--Для этого нужны постоянные тренировки.
--Практика – она лучше всяких тренировок.
--Это ты, практикуясь, весу набрала?
Табити усмехнулась в ответ. Хоть что-то неизменно – Герса все такая же язва.
--А ты проверь.
--Что ж, -- Герса поднялась из-за стола. – Пойдем, проверим. Одежку верхнюю можешь здесь оставить.
Про меч она не сказала ничего, и Табити прихватила его с собой. Как и ожидалась, они двинулись в сторону тренировочного зала. В коридоре им встретилась та же девушка в голубом полушубке, и Герса обратилась:
--Ловиза, позови Марву и Шики. И все ступайте на тренировку.
В тренировочном зале было еще две девушки. Всего стало быть, пятеро. Зимняя стража никогда не превышала чистом тридцать человек, а обычно было меньше – Элат город маленький. Впрочем, сейчас население увеличилось, и стражниц, по идее, должно быть больше…
Или это не влияет? Ведь Зимняя стража охраняет город не от разбойников или безначальной солдатни, которая пусть изредка, но в эти места забредает. Для того в Элате есть городское ополчение.
--Девушки, -- сказала Герса, -- я хочу, чтоб вы показали сестре нашей Табити свои умения.
--На мечах или на шестах? – уточнила девушка в голубом – Ловиза?
--На шестах.
Показалось или нет, что на лице Ловизы промелькнуло сожаление? Но она отстегнула меч, убрала его на стойку с оружием. Изящно сбросив с плеч полушубок, взяла один из прислоненных в стене шестов.
Наверняка Ловиза была из лучших – иначе Герса не поставила бы против нее двух противниц. Что ж , посмотрим.
Зрелище и впрямь оказалось впечатляющее. Когда противницы метнулись на Ловизу с двух сторон, та ловко ушла от атаки и перешла в наступление. Она двигалась быстро, ловко, меняя верхний хват на нижний и наоборот – уследить за мельканием шеста в ее руках казалось решительно невозможно. Вот она откинулась назад, шест просвистел над самым ее лицом, но не задел, зато Ловиза, из стойки на руках, выбила его у оппонентки. Прошлась колесом, снова перехватила шест тот оказался у второй девушки под самым горлом.
--Достаточно, -- Герса сделала знак остановиться. Затем велела выйти вперед тем двоим, что упражнялись здесь раньше. Эти тоже сражались ловко и эффектно.
--Что скажешь?
--Красиво. –Табити подала плечами. –Девушки двигаются быстро, приемы знают хорошо, кое у кого определенно талант…
--Но?
--Но…лучше я покажу.
--Против Ловизы.
--Начнем с нее. –Табити потянула меч из ножен, но Герса перехватила ее руку.
--Возьми шест.
Странно. Почему она не хочет боя на мечах? Ведь и Ловиза явно желала показать свое умение мечницы. Но не стоит спорить с Герсой и подрывать ее авторитет. Табити водрузила свой меч рядом с мечом Ловизы, пошла к стене за шестом. Без большого энтузиазма – в бою на шестах она никогда не была особенно хороша, может, потому Герса на том и настояла?
--Сапоги бы сняла, -- сказала Герса. –Тяжело же.
--Ничего, я к ним привычная. – Табити обратила внимание, что прочие дрались не то чтоб совсем босиком, но обувь сняли, оставаясь в шерстяных носках, какие обычно надевали под зимние сапоги. И внезапно, без приветствий, и предупреждений, прочно держа шест обеими руками, метнулась к Ловизе и выбила у нее шест.
--Так нечестно! – крикнула одна из девушек. – Так нельзя!
Табити могла бы сказать, что в бою чести никто не соблюдает, но остановилась, не выпуская шеста.
--Не считается, -- жестко сказала Герса. – Ловиза, даю тебе фору. Атакуй.
Девушка бросилась в бой, и тут стала ясно, что грязные приемы ей тоже известны. Она старалась не выбить шест, но ударить, причем в живот или в лицо. Это хорошо, это правильно. Такое Табити знала и понимала. Надо еще дать понять Ловизе, что противница много старше и тяжелее, ну собственно оно так и есть…что устала и задыхается… так отступаем… девушки приветствуют Ловизу восторженным визгом… ага, самое оно.. Ловиза прыгнула, целя в лицо. Если бы просто хотела ударить, был бы шанс. Нет же, решила продемонстрировать прием поэффектнее.
Табити поднырнула, бросив шест, схватила ее за ногу и приложила об пол.
--Не считается! – повторила Герса. – Ты бросила оружие!
Табити могла бы напомнить, что в прошлом поединке Ловиза делала то же, но..
--Ты знаешь, не люблю шесты. Уж лучше голыми руками. Но как скажешь.
Ловиза лежала без движения. Вряд ли это была уловка, скорее она была оглушена, но Табити не стала проверять, подтолкнула к себе шест, наступила, так, что он прыгнул ей в руки.
--Кто желает продолжить?
Девочки бросились на нее – не все четверо, как ожидала Табити, а трое, одна все- таки осталась стоять. Ай-ай, ай, едва свою первую воительницу не затоптали. Ну, тут можно не стесняться. Герса не зря показала, как они все дерутся, Табити успела изучить и запомнить их движения. Хруст, крики, шесты ломаются, упавшие заливаются слезами. А ведь в лицо никому не попала, разве что в грудь-таки…ну и сапоги не зря на ногах, попутно навешала пинков.
--Теперь-то считается? – спросила Табити, оставшись одна посреди зала.
Герса кивнула. Ловиза подняла голову. В глазах у нее были злые слезы, на лбу ссадина, волосы… а волосы у нее, мокрые от пота, уже не кудрявые. Завиты они были, вот что.
Пройдя мимо к стойке с оружием, Табити сделала то, за что утром обещала отрубить племяннику руки – взяла чужой меч. И тихо выругалась.
Ей не понадобилось вынимать меч из ножен. Достаточно увидеть, что не самоцветами ножны были украшены ножны. Просто стекляшками. А сам меч был слишком легким. В больших городах в состоятельных семьях сыновьям покупают такие игрушки. Будь оно все проклято, малолетний племянник разобрался в деле лучше, чем Табити.
--Ладно, вернемся ко мне ,-- великодушно предложила Герса.
У себя в кабинете она полезла в шкаф, бормоча: «Где-то у меня тут было…», потом извлекла запечатанную бутылку.
--Может, лучше в харчевню пойдем? – сказала Табити. – Посидим, как в старые времена.
--Не стоит. Времена сейчас другие.
В бутылке оказалась хорошая виноградная водка, Табити такую пробовала только на юге. Что значит, торговля налажена. Они выпили разгонную, потом Герса спросила:
--Ну, как тебе?
--Красиво.—Табити заглянула на дно глиняной чашки. – Способности у девочек безусловно, есть. Но это ж танец, Герса! Танцы они танцуют и больше ничего! В условиях реального боя…
--Вот именно,-- Герса откинулась на спинку кресла. – Никому здесь не нужны условия реального боя.
--О чем ты говоришь! Зимняя стража существует для…
--Я знаю. А ты знаешь, сколько сейчас девиц в Зимней страже? Десять. Ты видела половину, остальные дневалят по кухне или пошли за покупками.
--А наставниц?
--Только я. Никто больше не хочет работать на Зимнюю стражу. Да и служить здесь… хорошо, что их так мало. Я каждую неделю ругаюсь в магистрате, чтоб они оплатили наши счета - , Герса кивнула на стопку бумаг на столе. – Говорят, содержание Красного дома слишком дорого обходится городу.
--Но Красный дом существует столько, сколько Элат. Если не дольше.
--Вот мне и говорят – не пора ли заканчивать? Нет, речь о том, чтоб отменить Зимнюю стражу не идет. Пока не идет. Но в целом люди считают, что от существования Зимней стражи больше вреда, чем пользы. Мы отбираем дочерей у родителей, оставляем их без работниц и помощниц по хозяйству. А те, кто служили, на всю жизнь несчастны. Вот ты десять лет моталась по свету – и что ты имеешь, что нажила?
--Ну… за эти годы у меня и хорошего много было.
--Но ни мужа, ни детей у тебя нет.
--Разве это обязательно? И потом, у тебя тоже нет, хотя ты никуда не уезжала.
--Вот именно. Бывшие стражницы не годятся в жены. Правда в том, что как правило, мы сами этого не хотим, но кому нужна правда? Родители не желают отдавать дочерей в Красный дом, потому что это помешает им завести семью. Да те и сами не рвутся. Мне удается их чему-то учить только потому, что я убедила их, что мои занятия придадут им изящества и грациозности, сделает неотразимыми в танцах и зимних забавах. А тут приходишь ты и возишь их мордой об пол.
--Танцы и зимние забавы… Но как? Как могло все так перемениться всего лишь за десять лет? Неужели только из-за того, что построили дорогу?
--На самом деле все менялось давным -давно. Может быть, столетиями. Просто никто не обращал внимания. Я просмотрела архивные записи. Раньше в Зимней страже служили пожизненно. Потом двадцать пять лет. В наше время – пятнадцать. То есть, по настоящему-то служили лет семь, а учиться начинали с пяти, когда нас забирали из семей. А в двадцать уходили в отставку. Теперь тоже уходят в двадцать, но учиться начинают в пятнадцать. Так решил городской совет. И возможно, это срок снова сократят. Они разучились называть свой страх по имени, и забыли о нем. Может, они и правы, может, уже и нет причины бояться… мы точно не знаем… на памяти ныне живущих не было возможности проверить… и пусть не будет и дальше.
Она снова разлила водку, выпила залпом.
--И вот еще что. Если ты решила переехать сюда от сестрицы, прошу – не делай этого. Места, конечно, полно. Но ты отлупила этих девушек, а кого не отлупила, те увидели и услышали.
--Ну и что? Можно подумать, ты их не бьешь на тренировках.
--Мне можно. Я наставница. А ты – чужая тетка. Если ты здесь поселишься, они превратят твою жизнь в кошмар.
--Герса, за эти годы я жила в университетском общежитии , в казармах, да мало ли где еще. Среди мужчин. Мой жизненный путь усеян выбитыми зубами и залит кровью из разбитых носов. Хочешь сказать, будет хуже?
--Гораздо хуже. Самым озверелым мужикам не придет в голову то, на что способны юные девы. Так, по мелочам, но постоянно, изо дня в день… В общем, решать тебе.
После визита в Красный дом Табити не сразу вернулась в дом родительский. Нужно было обдумать услышанное. Вдобавок зверски хотелось есть, а у Ане наверняка будут вечерять только после того, как ее муж вернется из лавки.
Она направилась в харчевню на площади. Там на нее посмотрели странно, хотя и обслужили. Раньше такого не было. Ну да, напомнила себе Табити, раньше ты была стражницей, а теперь ты не выглядишь как стражница, вернее, нынешние стражницы не выглядят, как ты.
Пережиток темного языческого прошлого. Получается, что профессор Симха был прав? «Деточка, -- говорил он, -- в древности это было повсеместное явление – храмы, посвященные локальному божеству, коему служили вооруженные жрицы. С приходом просвещения они исчезли, и могли сохраниться лишь в такой глуши, как Элат».- «Но, --возражала Табити, -- Красный дом – не храм, а Зимняя стража – не жрицы». – «А что же еще?»
Она тогда не смогла сформулировать ответ, и профессор остался при своем мнении.
Когда Табити вышла из харчевни, уже стемнело, и народ собирался поглазеть на вечерний ритуал кануна Полузимья. Радостные вопли приветствовали появившихся на площади девушек из Зимней стражи. Ловизы среди них не было, наверное, не хотела появляться на людях со ссадинами… мы-то и не с такими расквашенными физиономиями выходили…только не сравнивать, не сравнивать…
Девушки окружили елку и начали кружиться в спиральном танце, или змеином, как его раньше называли. Они были очень хороши – в свете зажигающихся фонарей, среди теней разлапистого дерева, верхушкой подпиравшего небеса. Гибкие, тонкие, изящные, они танцевали под рукоплескания, пение свистулек, хлопание трещоток, смех и вопли, восхваляющие красоток-стражниц.
Хоть кто-нибудь еще помнит, что это ритуал защиты? Вряд ли.
Кто-то дернул ее за рукав. Табити готова была врезать тому, кто мешал ее размышлениям – но прежде сподобилась глянуть, кто это. И правильно сделала.
--Тетя Таб, а тетя Таб, ты , когда молодая была, тоже вокруг елки плясала?
--Да. Плясала не слишком хорошо, но молодая была. А скажи мне, мелкий - елки после праздника еще сжигают?
--Ага! Все орут: «Елка, гори!» и Зимняя стража поджигает. Красотища! Хотя Икелас говорит, что нельзя так делать, пожар может быть… а ты за елкой сегодня ходила?
--Прости, мелкий, сегодня не успела.
Таффи виду не подал, что огорчен.
--Да ладно. Я ж говорил – большой я. И не верю, что к хорошим детям приходит из леса старый дед с мешком подарков.
--Вот значит, кого теперь ждут.
–Угу. Зимняя стража вроде как его встречает, а подарки под елку кладут. Ну а к плохим придет бука, и стража ее прогонят.
--О чем ты говоришь?
--Ну вот глупости всякие, в них только малышня верит.
Это правда глупости.
«Они разучились называть свой страх по имени и забыли о нем».
Ничего не осталось. Только пляски вокруг елки, да жертвенные приношения – подарки? – под ней. Только еловые ветки и шишки, украшающие одежду, окна, двери.
Вдруг она поняла, чего ей не хватало в Красном доме. Раньше зимой пол там устилали еловые – и сосновые ветки, и наставница заставляла менять их, чтоб свежие были, и перебирать, чтоб смоляным духом пропитаться.
А теперь пол был чистый.
--Знаешь что, -- сказала она племяннику. – Не поеду я на елкой на рынок. Найму возчика с санями и поеду прямо в лес.
Окончание следует.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 6 comments