goldenhead (goldenhead) wrote,
goldenhead
goldenhead

Хоррор-шоу, продолжение

2.Элитный поселок «Трепетное»

«Вот идет великий инквизитор Торквемада! Не просите его о жалости, не просите его о милосердии, не просите его о снисхождении! Вообще ни о чем у него не просите, все равно ни хрена не допроситесь!»*
--Зинаида, откуда вы взяли эту гадость? –Анастасия Павловна решительно забрала пульт у старшего сына и выключила телеплеер.
--Но… - залепетала нянька, -- оно стояло в разделе «Классика». И называется «Всемирная история»…
* цитируется фильм Мела Брукса «Всемирная история, часть 1»
--Да как бы ни называлось! Вы должны соображать, что детям показываете! Какие-то девки, почти что голые, нехорошими словами выражаются… -Она вынула диск из гнезда.
--Но мама…-- заныли дети, -- смешно же…
--Я сказала «нет», значит, нет. Приедет папа – спрашивайте у него разрешения.
Мальчики прекрасно понимали, что просить разрешения у папы – все равно что у того Торквемады.
--Но хоть передачи можно смотреть? --с надеждой спросил старший,Никита.
--Только после уроков.
--А мы уже сделали!
--Вы же знаете, что я проверю. И с учителя спрошу. И все равно, пора ужинать, так что мойте руки и марш в столовую.
Пока дети без особого энтузиазма направились в ванную, Анастасия Павловна осведомилась у Зинаиды:
--Что у нас на сегодня?
--Голубцы и картофельное пюре.
--Это хорошо. Питательно. А на сладкое?
--Ананасный компот.
--Вы же знаете, что Жора его не любит.
--Но я уже говорила вам, что персиковый закончился.
По правде говоря, напоминать об этом следовало не Зинаиде. Но прежняя прислуга была уличена в краже продуктов и уволена. А новую Александр Николаевич еще не привез. Так что Анастасии приходилось справляться с домашними делами только с кухаркой и нянькой.
И ведь как угадала -- когда сели за стол, младший скривился, в точности копируя интонации матери.
--Опять эта гааадость!
--Ешь и не капризничай!
--А то зомбям отдадут! -- передразнил брата зловредный Никита.
--Приличные люди не говорят «зомби», это нехорошее слово, -- поправила Анастасия. –Правильно говорить «летальные мутанты».
--А я слышал, как Темка Ачалов говорил «мертвяк»!
--Ну, уж это совсем не годится! Зинаида , вы совсем не следите за детьми.
Нянька совершенно стушевалась. Отчитывая ее, Анастасия понимала, что не совсем права – Зинаида могла проследить, чтоб не дети держались подальше от мужской прислуги, техников и охранников, но контакты с детьми из других бункеров поневоле необходимы. И кто знает, чего они при этом нахватаются.
Жора тем временем с ненавистью смотрел на десерт, выбирая момент, чтоб вылить под стол, когда мама не смотрит. Что поделаешь, в холодильных камерах бункера скопилось множество банок с ананасным компотом. Уж сколько лет прошло с тех, пор, как загрузили последний контейнер, а они все не кончались.
Вообще элитные бункера строили и снабжали припасами, вовсе не предвидя эпидемии Z-вируса, и последующих глобальных событий. Ждали совсем других потрясений и других войн. Но случилось то, что случилось, и предусмотрительность старшего поколения пришлась как нельзя более кстати. Анастасия была совсем мала, когда они с родителями спустились под землю, и запрещала себе вспоминать , в каком страхе они жили первые годы, ожидая заражения, или того, что в бункер ворвутся зомби… то есть летальные мутанты, или те, что страшнее зомби – их папа называл нехорошим словом «быдло».
Мама не выдержала этого страха, и куда-то бесследно исчезла.
Нет, Анастасия решительно не желала об этом вспоминать. Это и психотерапевт советовал – поменьше негативных эмоций. Поэтому то, что она позволяла себе помнить сознательно – родной бункер в поселке Слепневка. Десять лет назад, когда папа счел, что она достаточно взрослая, а ее на вертолете перевезли сюда, чтобы выдать за Александра. Это был единственный раз после эпидемии, когда она поднималась на поверхность, и она вовсе не хотела его повторять. Тем более, что в вертолете ужасно укачивало, а от воздуха на поверхности, столь отличавшегося от привычного, ломило виски. А потом жизнь пошла почти так же, как в Слепневке. Правда, теперь она была замужем, но Александр был гораздо старше ее, примерно в тех же летах, что и отец, и обладал тем же авторитетом. Анастасия не знала, какой концерн возглавлял папа, и какую должность при императорском дворе занимает Александр Николаевич. Когда она пыталась задавать вопросы, муж смеялся и говорил, что она не должна забивать такими вещами свою хорошенькую головку. Она и не забивала. Ей не было дела, что там происходит на поверхности, в каких губерниях мятежи, и с кем воюет империя. Ее этому не учили. Некоторые обитательницы поселка донимали мужей просьбами представить их ко двору. Анастасия – никогда. Жизнь у бункере ее вполне устраивала. Наверху было слишком опасно и страшно. Александр был истинным героем, потому что трудился там, и Анастасия никогда не попрекала его за то, что он редко прилетает. Она вообще никогда его не попрекала. Уж этому ее учили как следует. Няньки и гувернантки менялись постоянно, отец никогда не был доволен, а кандидатур всегда было предостаточно, «за хавку это быдло сделает что угодно», говорил папа. Но все они учили Анастасию одному – быть хорошей женой и матерью.
Однако в материнские обязанности входило следить, чтоб дети получали приличное образование. Детям предстояло служить – как сыновья Александра от предыдущих браков, или управлять наследственным капиталом. Поэтому еще до того, как Александр отправит их в лицей, мальчикам предстояло получить основы знаний. В основном дети слушали лекции с дисков, но вот проверять домашние задания мог только учитель, Анастасия была в состоянии лишь проследить, чтоб они были отправлены – а за тем, чтоб дети вообще учили уроки, следила Зинаида. Хотя что она понимала в той арифметике, или новейшей географии – богу ведомо.
После ужина Анастасия связалась с домашним наставником мальчиков. Разумеется, по коммуникатору, а не лично. Она боялась чужих мужчин, даже если те были зависимы от нее. И потом, одно дело – простая обслуга, а другое дело – учитель, который знает, где границы империи, и в каком году была побеждена эпидемия Z-вируса. Она не могла бы давать ему указания, и строго с него спрашивать напрямую. Но выспросить, проверил ли учитель домашние задания Жоры и Никиты, не удалось – из-за сбоя в напряжении. Свет, впрочем, зажегся почти сразу – заработал аварийный дизель- генератор. А вот связь так и не восстановилась. Пришлось немедля приказать Зинаиде вызвать дежурного техника. Иначе – Анастасия знала по опыту, дети, лишенные возможности смотреть любимые передачи, так раскапризничаются, что ей гарантирована бессонная ночь. А это вредно для здоровья.
К счастью, жилые бункера были соединены с корпусом техников туннелями, и Зинаиде не надо было выбираться на поверхность. Конечно, поселок обнесен стеной, а поверх колючка, по которой пущен ток, ни волкам, ни летальным мутантам не пробраться. Но все равно страшно, особенно ночью. А тут – шальку накинула, ноги в валенки – и бегом. Анастасия даже рассердиться не успела, как нянька привела какого-то парня в комбинезоне. Общаться с ним хозяйке было неприятно, ей всегда казалось, что эти люди смотрят нехорошо и норовят что-то украсть. И папа всегда говорил то же. А Александр утверждал, что в будущем обслугу будут выращивать тут же, специально для бункеров. Но пока это слишком дорого стоит, приходится набирать в городах, их там в ремесленных училищах чему-то да учат. Но тут задача была очевидна, все, что надо, могла сказать и Зинаида. Вскоре техник сообщил, что удалось подключиться к основной подстанции поселка, и включил телесеть. Коммуникатор тоже заработал, но дети так радовались , что Анастасия решила отложить разговор с учителем про уроки до завтра, и уселась с детьми на диване в гостиной, предоставив Зине отвести техника на кухню – выпить чаю.
Конечно, когда разразились самые страсти, телеканалы порушились один за другим. Одни отключили во избежание нагнетания панических настроений, на других просто некому стало работать. А потом - и нечему. Но постепенно, телевидение стало восстанавливаться. Конечно, каналов не было так много, как до эпидемии и до войны. Но, как говорил Александр, и нет необходимости содержать столько . Достаточно, чтоб передавались проверенные новости, и какое-то количество развлекательных программ. Дешевле было бы показывать старые фильмы, но эту практику на доступных горожанам каналам вскоре прекратили. Они вызывали слишком много вопросов, отвечать же «что это» и «где это» не было смысла. К тому же оказалось, что разнообразные шоу вызывают у зрителей больше интереса. Особенно в тех передачах, что транслировались на элитные поселки. Разумеется, у них были свои каналы, так же, как свои электростанции, свои системы водо и воздухоочистки, а также переработки отходов. Оставить жителей поселков без телевидения было никак невозможно – уж это Анастасия понимала и без подсказки мужа. Других развлечений в бункере не было. У Александра имелась богатая коллекция фильмов в записях, но Анастасия предпочитала не показывать их детям – одни были неприличны, другие непонятны. Так что в часы вещания Никиту и Жору невозможно было оторвать от экрана. Сама она тоже разместилась рядом с мальчиками на диване. Надо же было как-то скоротать вечер. К тому же ей нужны положительные эмоции, разве нет? Она плохо помнила, какими были передачи раньше, но ей казалось, что нынешние в бункере, ничем он них не отличаются. Так же шутят и веселят, правда многие слова непонятные и неприличные, но так наверное надо, чтоб было смешно. Играют в игры, и конечно, главное – реальные передачи, где можно увидеть своих соседей. Эти передачи пользовались наибольшей популярностью.
Поначалу пошла заставка: веселые лица, музыка и призывный клич: – Все будет хорошо! Все будет horror-show! Первой шла «Веселая гостиная», где все гости шутили друг над другом. Это был лишь разогрев перед главным шоу «Бункер», к тому же от бурного веселья Анастасию клонило в сон, и она почти не прислушивалась к тому, что говорят на экране.
--… вы не любите зомби? Значит вы просто не умеете их готовить!
Гы-гы-гы! – раскатился хохот, как всегда после неприличного слова. В такой передаче неприличные слова встречались , чтоб было смешнее, и хотя обычно Анастасия внушала детям, что они не должны говорить «зомби», «жопа» и тому подобное, тут она помалкивала. Так положено.
--Мам, а почему телеплеер зомбоящиком называют? – спросил Жора. –Потому что там зомбей показывают?
…но вот в своем бункере это совершенно недопустимо.
--Ты это тоже от Ачалова услышал? – вот уж она выскажет этого госпоже Ачаловой, когда они встретятся в солярии.
--Нет, это Иван.
--Какой еще Иван?
--Техник… я слышал, как он няне сказал «Зинка, я зомбоящик починил!»
Анастасия оглянулась, чтобы сделать выговор няньке, но той не было в гостиной. Вызывать же ее с кухни было лень, и Анастасия ограничилась тем, что строго произнесла.
--Жора, никогда не употребляй слова, которые услышишь от … этих.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments