goldenhead (goldenhead) wrote,
goldenhead
goldenhead

Для затравки

Кусочек из повести про покуривших шаманов
АРАУКАНА

Когда губернатор пришел навестить Киспигуанчу, он был в крайне дурном расположении духа. Тому было две причины, и одна вытекала из другой.
Первая – индейцы в долине Пурен снова перешли в наступление. И вторая – навстречу им перебросили значительную часть гарнизона Насимьенто. И Диас пробыл в ссылке всего лишь несколько дней. Опытных кавалерийских офицеров у нас, видите ли, не хватает, заявил командующий операцией Альваро Нуньес де Пинеда. И верно – не хватает…


И ведь всегда у мерзавца находятся заступники. То дон Альваро. То Хуан Понсе де Леон. Ну, с этим все ясно – такой же сумасшедший, как все в их роду, все лавры покойного деда, спутника Колумба, завоевателя Пуэрто-Рико, а главное -- искателя источника вечной молодости, спать не дают, и с Диасом они одного поля ягода.

Когда –нибудь я его повешу, пообещал себе дон Гарсия. Диаса, конечно, Понсе де Леон сам себе погибель обеспечит, как дедушка. Вот получит мерзавец увольнительную, вернется в Консепсьон, и тут без драки или поединка не обойдется. Тогда я ему петлю на шею и наброшу.

Мечты, мечты… Пока предстояло решать более насущные проблемы. В первую очередь, объяснить Киспигуанче, что его нельзя выпускать из крепости до тех пор, пока арауканы не будут отброшены. И это не единственная причина…

Каспигуанча, разумеется, ничего не желал понимать. Вел себя так, будто дон Гарсия не спас его от верной гибели, а нанес ему глубочайшее оскорбление. В камере вообще отказался разговаривать - мол, он должен видеть солнце ( губернатору это чилийское солнце, невыносимо палящее летом, и совершенно не греющее зимой, осточертело до крайней степени). Пришлось позволить ему прогулку. Не без осторожности, конечно. Каспигуанчу держали без кандалов, а со свободными руками, даже без оружия, он на многое был способен. Но потом Гарсия Ремон решил, что во дворе и на стенах достаточно солдат – и все они – стараниями губернатора и на средства того же Киспигуанчи, хорошо вооружены.

Так, под прицелом аркебуз, они и прогуливались. В тени кирпичных стен, возведенных после восстания Кауполикана. Не слишком увлекательная прогулка, но Киспигуанча сам этого хотел.

--Пойми, проклятый упрямец. Своим поступкам ты не только предал короля. Ты предал святую католическую веру. Церковь карает сурово и за меньшее.

--Разве король не тебя поставил управлять этой страной?

--В том что касается светской власти – да. Но его величество католический король Фелипе не посягает на дела церкви. И церковь имеет великую власть, даже здесь , на краю земли. Если тебя будут судить церковным судом, я ничего не смогу сделать. И благодари Бога – и меня – что Франсиско де Оталора до тебя не добрался.

Дон Гарсия не лгал. Всякому здравомыслящему человеку известно, что отступнику от христианской веры – прямая дорога на костер. Как в Старой Испании, так и в Новой. У нас здесь нет марранов и морисков ( хотя кое-кто говорит, что уже есть), зато есть индейцы. Пора б уже уяснить : или ты язычник и губишь свою душу, или ты добрый католик и душу свою спасаешь, а третьего не дано, и метаться между верами не положено. А сложности с церковным судом могли возникнуть именно здесь, в Чили. Епископ Лимский известен святой жизнью и редко вмешивается в светские дела. Чего не скажешь о провинциале францисканского ордена де Оталоре, занимающем высшую церковную должность в Консепсьоне.

Не то, чтобы дон Франсиско де Оталора был жесток. Напротив, с точки зрения губернатора, он злоупотреблял правом церковного убежища. Но вот крайне решителен – это да. Вместе с монахами своего монастыря он представлял в городе серьезную силу, в том числе и вооруженную. В условиях военного положения оно конечно, полезно. Но не сейчас. И это при том, что отношения у де Оталоры с доном Гарсией, мягко говоря, натянутые.

Но Киспигуанчу такие тонкости не волновали.

--Ты лжешь, -- сказал он. – Вы, испанцы, всегда лжете, чтоб оправдать нарушение клятвы.

Если бы дон Гарсия услышал такие слова от белого человека, то взялся бы за шпагу, несмотря на свою высокую должность. Но выяснять вопросы чести с дикарем – пусть даже он принял крещение, учился в миссионерской школе и именуется «доном» -- бессмысленно.

--А вы, арауканы, никогда не цените благодеяний. Я не стану напоминать, что снял тебя с виселицы…

--Чтобы заточить в крепость!

--И в этой крепости ты живешь лучше, чем мои офицеры. Ты ни в чем не знаешь нужды, ты свободен от цепей, ты можешь выходить на прогулки, в то время как другие индейцы – вот. – Он кивнул в сторону тюремной стены.

В отличие от арауканов, испанцы пленных брали. В первую очередь, потому что нуждались в рабах для строительных и сельских работ, а также для рудников – при том что из мапуче работники плохие. Но этих в крепости никто не держал. Сюда попадали закоренелые преступники, которых ждали телесные наказания и казнь, пленные вожди и вражеские лазутчики – для допросов. Как правило, допросы с пристрастием не приводили ни к чему – арауканских воинов с детства приучают переносить пытки. Из-за этого некоторые испанцы и верят, что их поддерживает дьявол. Однако здесь научились добывать признания. Хитростью, или каким иным путем .

Во дворе находились те, на кого хитрости или попытки вызвать доверие действия не оказали. Их держали в колодках, на солнцепеке, без еды и питья. Это ломает не хуже пыток.

Киспигуанча скользнул взглядом по фигурам пленников, скорченных у стены, и остановился.

--Этот старик… откуда он?

Пленник и впрямь был стариком – его длинные седые волосы слиплись от грязи и пота, шрамы на лице были так же резки, как морщины.

Губернатор постарался припомнить, что ему докладывали.

--Попался нашему разъезду у самого города. Лазутчик, как Бог свят.

--Он не мапуче. Он киче.

--А, все вы на одно лицо…

--Я хочу поговорить с ним. Прикажи, что с него сняли колодки, и привели ко мне. Взамен я обещаю не бежать, пока ты меня не выпустишь.

--Зачем тебе это надо?

--Я спрошу у него, что он здесь делал. А если узнаю я, узнаешь и ты.

Это было дельное предложение, и дон Гарсия согласился.

Губернатор действительно позаботился о том, чтоб его тайный компаньон в заточении не знал нужды. Поэтому гость, приведенный с раскаленного двора в прохладную камеру, мог утолить голод и жажду. Сигары, которые приносили Киспигуанче, были свернуты неправильно, как все, что делают белые люди, но все же это их можно было курить. И когда они выкурили столько, сколько подобает достойным людям для того, чтобы начать беседу, дон Франсиско спросил:

--Что ты здесь делал, Текопаль?

--Ждал тебя. Я знал, что ты здесь будешь.

Старый жрец называл себя провидцем, но сознание Киспигуанчи было отравлено миссионерским воспитанием, вдобавок Текопаль принадлежал к другому народу. Бывший касик ничего не ответил.

--Я предупреждал тебя – не сражайся с перерожденным шаманом. У него два нагуаля, таким всегда все удается.

На сей раз Киспигуанча отозвался:

--Мы говорим: «он ухватил за хвост Чинифилу, рогатую змею удачи». А нагуалей наш народ не почитает.

--Это глупо. Нет ни человека, ни божества без нагуаля. Даже у солнца и Луны они есть.

Странно, но отцы-миссионеры когда-то говорили юному дону Франсиско то же самое. Только нагуалей они называли «ангелами-хранителями». Может, поэтому Киспиганча и не поверил Текопалю, когда тот пришел к нему впервые.

--Я говорил тебе – ни силой оружия, ни силой золота испанцев победить невозможно. Как бы не были они жадны, как бы отважно вы, мапуче, не сражались. Нужна иная сила…

--Когда пришли испанцы, инки и кечуа вырвали сердца у сотен жертв. Но боги не пришли к ним на помощь.

--Потому, что те, кто заперлись в каменных городах, и строили храмы на вершинах пирамид, все делали неправильно. И боги их не услышали. Древняя мудрость оказалась забыта. И потому нагуали испанцев теснят наших.

--Ангелы и святые… -- проговорил Киспигуанча.— А наши боги и духи для них демоны и бесы.

--Неважно, как назвать. Важно одно – в битве духа сила на стороне испанцев. И пока дело обстоит так, неважно, сколько продлиться эта война. Поколения за поколениями духовная сила будет поддерживать испанских солдат. И наши воины не выстоят.

--Губернатор только что уверял меня, что на самом деле у них правят не король и его воины, а церковь… духовная власть. А теперь ты говоришь то же самое.

--Даже такой глупец, как этот Ремон, способен видеть правду, почему же ты, мудрый Киспигуанча ее не видишь? Спастись от притеснений истинный народ этой земли может только чудом.—И повторил на языке нагуа, хотя прежде говорил на киче: Xaqui naual, xaqui puz xbanatahvi.*


*Только чудом, только магическим искусством.
Subscribe

  • отсмотрено

    "Цзян Цзыя. Возведение в ранг духов" Я хотела посмотреть этот фильм, когда его только анонсировали, и вот наконец, благодаря отличному переводу…

  • отсмотрено

    "Офелия" (США. 2018) Еще один кинофанфик, где сюжет "Гамлета" показан с точки зрения Офелии. Собственно, экранизация какого-то современного романа.…

  • еще одна танско-японская история

    Есть старинное японское стихотворение, оно считается самым ранний из датируемы произведений, которые включены в классическую антологию «Кокин…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 10 comments

  • отсмотрено

    "Цзян Цзыя. Возведение в ранг духов" Я хотела посмотреть этот фильм, когда его только анонсировали, и вот наконец, благодаря отличному переводу…

  • отсмотрено

    "Офелия" (США. 2018) Еще один кинофанфик, где сюжет "Гамлета" показан с точки зрения Офелии. Собственно, экранизация какого-то современного романа.…

  • еще одна танско-японская история

    Есть старинное японское стихотворение, оно считается самым ранний из датируемы произведений, которые включены в классическую антологию «Кокин…